- Скажи, о чем ты думаешь, и я постараюсь догадаться, что тебя угнетает.
- Не стоит думать об этих пустяках. Я немного расстроена - вот и все. Пройдет само собою.
- Но я хочу знать, чем ты расстроена. Не я ли причиной? Если - да, то ты напрасно огорчаешься, потому что лучшего мужа днем с огнем не найдешь.
- Шутки в сторону, - сказала Таня, и под влиянием слов Андрея ее грустное настроение приняло определенную форму, - Теперь-то мы счастливы, - продолжала она, - но кто знает, на радость или на горе мы с тобой сошлись?
- Всякий поп, если мы позволим ему вмешаться в наши дела, скажет, что на радость и на горе, - отвечал Андрей. - Но откуда у тебя эти вопросы? Я ничего подобного еще не слыхал от тебя. Уж не жалеешь ли ты, что вышла за меня замуж?
- Нет, я не о себе говорю, - сказала она, проводя рукой по густым волосам Андрея. - Но, может быть, ты когда-нибудь пожалеешь об этом. Я часто слышала, что революционеры портятся, когда женятся.
- Так вот что тебя беспокоит! Страх за мою чистоту и беспорочность?
Но он не мог продолжать в том же тоне. Ее глубокие темные глаза смотрели на него с выражением трогательной грусти.
Горячая волна благодарности и любви поднялась в его сердце, когда он заглянул в эти дорогие ему глаза, упиваясь их ласкающим мягким светом.
- Дорогая моя, ты сделала из меня другого, лучшего человека! Ты открыла в моей душе такие источники энтузиазма, преданности и веры в людей, каких я не подозревал за собою. Тебе ли так рассуждать после этого?