– Гм, – протянул он и снова пыхнул несколько раз своей кривой трубкой. – Знаете воробьиную ночь?
– Знаем, знаем, – раздалось несколько голосов разом.
– Когда дождь и гром и зги не видно, а черт воробьев в когтях душит и только вверх метает и пускает на волю…
– Да, знаем, знаем. Ты нам дело говори, – перебила Ярина.
– Ну так вот, в такую-то ночь, об эту самую пору, то есть о полночь, – сказал Панько, понижая голос, – нужно выйти на перекресток, разложить костер, вскипятить воду из пруда, где кто-нибудь утопился…
– Ах, страсти какие, – прошептала Ярина.
– И как пробьет полночь, нужно туда бросить живую жабу. И что бы там ни было, нужно не оборачиваться и все на воду смотреть. Крик, свист будет кругом. Кареты будут скакать по дороге во весь дух, и кучер будет кричать "пади", а ты все сиди и не шевелись. Люди подходить будут всякие и спрашивать. А ты все сиди, молчи, не оборачивайся. Чудища всякие пугать будут. А ты все сиди, не крестись. А как петухи прокричат, перекрестись, вылей котел на землю и найди жабью лопатку и вот ею-то до клада-то и дотронься, как найдешь. Тогда уж тебе и дастся, – потому что нечистая сила тут уж ничего не может.
Он замолчал, наслаждаясь безмолвным оцепенением слушателей.
Но Галя вмешалась. Недаром она была рассудительная и грамотная девка.
– Ну статочное ли дело, – сказала она, – чтоб нечистая сила так-таки и не могла с тобой совладать!