Галя напустилась на него ни за что ни про что, предположив, что он не хочет обращаться к Валериану из-за старой неприязни.
Не дожидаясь ответа, она бросилась к двери, спотыкаясь о тела спящих арестантов, устилавшие пол, как снопы на току, и принялась что есть мочи колотить в неё руками и ногами.
Первые всполошились игроки. Они быстро припрятали карты и испуганно обернулись к двери- Узнав, кто был причиной переполоха, они напустились на Галю с ругательствами. Но она, ничего не слушая, продолжала молотить в дверь.
– Да перестанешь ли ты, чертова перечница, – крикнул майданщик. – Весь этап всполошила. Начальство нагонишь. Пошла спать, дура, не то я тебя…
Он направился к ней с поднятыми кулаками. Павел загородил ее и готовился принять на себя удар. Степан тоже проснулся и, протирая глаза, шел к нему, спотыкаясь о спящих товарищей. Но в это время застучал засов и в двери показался конвойный.
Игроки быстро припали к земле, кто куда поспел, и сделали вид, что спят.
– Что за шум? Кто тут дебоширует? – крикнул поручик, входя. Но воздух был до того удушлив, что он отступил шаг назад и остановился у порога, держась за скобку двери, чтобы захлопнуть ее при первой возможности.
– Батюшка, у меня ребенок помирает, – вскричала Галя, переступая ногою через порог, чтобы не дать офицеру так скоро от нее уйти.
– Ну, так я ж тут при чем? Чего ж ты меня беспокоишь?
– Батюшка, позволь доктору показать, тому, что с господами идет. Один у меня. Первый. Позволь показать, – упрашивала Галя.