Он ушел домой не веселый, но укрепленный и ободренный.
Глава VI
Павел сам мечтал о подвиге, о служении вере, и разговор с Лукьяном оставил глубокий след в его душе. Он готов был пожертвовать для дела Божия всеми земными радостями, и он повторял про себя слова Лукьяна, чтобы полнее ими проникнуться.
Он долго бы остался в таком возвышенном настроении и, вероятно, перемогся бы совсем, если бы после разговора со своим учителем он куда-нибудь ушел или уехал, или как-нибудь мог устроиться так, чтобы не встречаться с Галей, по возможности не слышать, не думать о ней. Но, живя так близко, это было невозможно. Маковеевка была маленький хутор. За всем нужно было ходить оттуда в Книши. На следующий же день, идя в лавочку за солью, Павел увидел Галю, возвращающуюся с поля в толпе. Ему хотелось подойти к ней и хоть поздороваться, но тут к ней подошел Панас, и это его остановило. С Панасом у него наверное вышла, бы стычка, а ему было не до того. Он решился дождаться, пока тот отойдет. Но Панас не отходил всю дорогу. Павел видел, как он проводил ее до дому и долго задерживал ее у ворот.
Через несколько дней Павел увидел Галю у водопоя, куда она с другими девками пригнала скотину. Он вез сено с небольшого лужка, который имел около Книшей, и свернул к колодцу, чтобы напоить и своего коня, и стал ждать очереди.
– Добрый день, Галя, – сказал он.
– Будьте здоровы, – отвечала девушка, едва скользнув по нем взглядом.
Она не обрадовалась встрече, но в ней не было и прежнего задора. Вся она казалась какая-то придавленная.
– Не сердишься на меня? – спросил Павел вполголоса, улучив минуту, когда их не могли слышать.
Она ничего не ответила и только подняла длинные ресницы и устремила на него свои большие серые глаза вопросительно и печально. "К чему? Разве этим поможешь?" – говорил, казалось, этот долгий взгляд.