"Врешь ты, старая лисица, – подумал про себя Карпий, – не нужно тебе моего луга".
Но он не выказал никакого разочарования и сказал как ни в чем не бывало, смотря гостю прямо в глаза:
– За пятьсот рублей для вас, Охрим Моисеич, так и быть уступлю.
Цена была совершенно несообразная. Они оба это знали.
Охрим вздохнул и посмотрел в сторону.
– Нужно подумать, – проговорил он и заговорил о тяжелых временах, о недостатке сбыта и о сбивании цен.
Потом, перейдя вдруг в совершенно конфиденциальный тон, он заговорил о том, как ему трудно одному за всем усмотреть, и стал жаловаться на сына, который совсем от рук отбился и только и делает, что бегает за девками.
– Женить его хочу. Тогда остепенится, – закончил Охрим.
Это уже значило – подойти к делу совсем близко. Но решительного слова еще не было сказано, и Карпий остался настороже.
– Хорошее дело парня женить, – сказал он спокойным, рассудительным тоном, точно его дело это нисколько не интересовало. – Уж от жены не побежишь к девкам. Бабы проходу не дадут, да и девки пряслами голову проломят. Оно для хозяйства-то и сподручнее – хе-хе.