Карпий стал смеяться, трясясь всем своим толстым телом. Но он, однако, не спускал взгляда с Охрима.
"Да ну же, старый, развязывай язык, ну!" – говорил этот взгляд.
Но старую лисицу не так-то легко было поймать.
Охрим прикинулся вдруг простачком, который ничего не понимает. Он стал рассказывать в подтверждение слов Карпия про себя самого и свою покойницу жену – какая она была хорошая хозяйка, как будто это было кому-нибудь интересно, и в заключение опять вернулся к покупке лужка.
– А что, скажите, какая-таки ваша настоящая цена будет, Карпий Петрович? Я бы купил.
– Что ж. Для вас сотню скину, – сказал Карпий с недоумением.
"А ну как взаправду старый на луг разохотился. Пусть дурень платит".
– Ну что вы. Где же за такой клочок такую уйму. Двести, так и быть, дам, – сказал он.
Это было все-таки дороже, чем земля стоила, и Карпий убедился, что Охрима взаправду засосало по его земле. Он начал торговаться всерьез. Охрим еще накинул, Карпий спустил и пришел понемногу в азарт.
Но в самый разгар торга Охрим задумался и проговорил, точно что-то соображая: