– За оброком к попу поехал, – сказал со смехом один из мужиков. – Будет теперь поп Василий прижимать – беда!
Толпа осталась у избы, чтобы посмотреть, что будет дальше. Тут же стояла кучка штундистов, в том числе Ульяна с Павлом. Старшина не велел их пускать в правление, сообразив, что из этого ничего хорошего не выйдет. Их не оповещали о сходе. Но они сами пришли, узнав об аресте Лукьяна, и стояли все время за воротами.
Когда Паисий уехал, они хотели проникнуть в избу, но их вытолкали вон.
– Подождем, как выводить станут, – сказала Ульяна своим.
Наконец Лукьяна вывели. Он был без шапки, со связанными руками; рядом с ним стоял чиновник в форменной шапке. В это самое время отворились ворота, и оттуда выехала казенная телега, в которой сидело двое жандармов с пистолетами на поясе и саблями.
Лукьян горько усмехнулся.
"Точно на разбойника пришли", – хотел он сказать, но не сказал, вспомнив, откуда эти слова. Однако та же мысль мелькнула в уме всех зрителей, как штундистов, так и православных.
"Точно на разбойника пришли!" – думали все, одни с сокрушением, другие с удивлением.
Штундисты бросились вперед к повозке и окружили своего учителя.
– Прощай, брат! на кого ты нас оставляешь? – шептали они, протягивая руки.