— Верно. Но одно другому не мешает, — отвечает Папильон. — Ты что думаешь!
— За здоровье…
Старики проходят мимо, ничего обо всем этом не зная. Откуда им знать?
— Даниель, у меня не хватит храбрости.
В ответ он только крепче сжимает ее руку. Рука у нее теплая, мягкая. Карлотта не исхудала. Не то, что он. До сих пор она еще крепкая и полная женщина; на лице и на лбу почти нет морщин, и ни единой серебряной ниточки в черных блестящих волосах, стянутых на затылке в тяжелый узел.
— Даниель, мне страшно!..
Старик утаил от нее, что он предвидел это.
Они идут к молу. В порту слишком много охраны. А у берега мелко. Землечерпалка сегодня все-таки смолкла. Тишина. Только воет ветер, да когда он стихает на мгновенье, доносится парадный звон колоколов.
— Дорогая, так лучше…
Он знал, что она не согласится.