— А вы не думаете, что как раз американцы требуют увеличения срока военной службы?
Леона тоже пристально смотрела на солдат. Она всегда немного волновалась, когда Жером при ней затевал разговоры с чужими людьми, не зная хорошенько их убеждений. Правда, в этих случаях он говорит осторожно, осмотрительно, сознавая важность того, что делает. Но одержит ли он победу, сумеет ли убедить этих молодых солдат? Или же после их ухода почувствует разочарование из-за того, что не достиг своей цели, и будет недоволен собой. Леона хорошо знала, какую он испытывает горечь, когда разговор ни к чему не приводит, и неудивительно, что она принимала близко к сердцу эту беседу.
Но Фернан сказал:
— Я именно так и думаю. Раз все политические партии Франции против — стало быть, нажим идет со стороны.
— Откуда ты это взял? — спрашивает Жером, потирая свой толстый нос, чтобы скрыть улыбку.
— У нас, например, в Шуази…
— Ты что, из Шуази? Из Шуази-ле-Руа? — изумился Жером и бросил взгляд на Леону.
— Да, а что? — спрашивает Фернан.
— Значит, ты знаешь Мориса?
Фернан удивился: какого Мориса? Но тут же понял, что ни о каком другом Морисе не могло быть речи.