Жером знает жену: даже если бы марка стоила пятьдесят франков, Леона ответила бы то же самое. Единственный подарок, который она может сделать мужу, — это прощать ему его безрассудства.
— Ты думаешь?
Жена иронически смотрит на него и ласково смеется. Ее глаза говорят: «Не прикидывайся, будто ты раздумываешь. Теперь меня не проведешь. Я все твои хитрости знаю!»
— Да у нас и писчей бумаги нет.
— Вырви листок из тетрадки. Только из середины. Дочка не заметит. А за календарем засунут конверт. Давно уж там торчит.
Жером садится к столу.
— Ты карандашом хочешь писать?
— Нет. Но такое письмо надо сначала написать начерно.
— Тогда не бери хорошей бумаги.
— Я пишу на оборотной стороне листовки, которую мы сегодня выпустили. У меня одна осталась.