— Я не то хотела сказать, — начала она оправдываться, по всей вероятности искренно.
Хотя Констанс и член партии, но очень возможно, что про себя она подумала: «Еще бы не хватало, чтобы я мешала в своем собственном доме».
Но как бы там ни было, в собственном или не в собственном доме, а все же она немного мешала. И не надо тут видеть пренебрежительного отношения к женщинам. Будь на ее месте мужчина, положение оказалось бы таким же. Просто жена Артюра, как говорится, менее «подкована» в политических вопросах, чем все собравшиеся в ее кухне. Иногда Анри думал: правильно ли она воспринимает то, что мы обсуждаем между собой. Может быть, и напрасно опасаешься, но когда говоришь, приходится думать и о ней, приводить дополнительные доводы, чтобы понятнее объяснить; железнодорожники — они поймут с полуслова. А в общем — ладно…
Зато как хорошо на кухне, уютно, тепло! Судя по Себастьену, даже слишком тепло — его разморило, взгляд у него затуманился, чего доброго задремлет парень.
— Бастьен!
Машинист Себастьен — секретарь ячейки на станции «Зеленая роща». Как раз на эту станцию и прибывают американские эшелоны с грузом для военного склада.
— Ох, извините! — вздрогнув, сказал Себастьен. — Устал я нынче… Наработался за день.
Слова эти кольнули Анри. Но он тут же образумил себя: «Да разве это возможно? Бастьен не на янки работал».
— Мы не долго задержимся, — ответил Анри без тени упрека. — Как люди устают, нам, докерам, известно.
Анри объясняет, для чего хотел встретиться с железнодорожниками: надо поговорить перед завтрашним заседанием комитета секции, на которое приглашены и секретари ячеек. А самые крупные ячейки — у железнодорожников, докеров и металлистов.