Они знали только то, что у въезда в разрушенную деревню, в том месте, где сужается дорога, несколько грузовиков врезались друг в друга. Как это произошло? Говорят, у одного грузовика заглох мотор и он остановился на левой стороне дороги. Следовавшая за ним машина хотела во что бы то ни стало объехать его, наскочила на столб и отлетела от него на первый грузовик. Третий, ехавший сзади, не успел затормозить — вот вам и затор.
Удачнее и нарочно не придумаешь… Может быть, это и не случайно, у руля ведь сидели французские солдатики…
— А вдруг это наши знакомые, — высказала предположение Леона Бувар.
Грузовики попытались все же проехать полем. Но земля на вчерашнем солнышке оттаяла, и ночь тоже была удивительно теплая. Первая же машина завязла в грязи по брюхо. Она даже не смогла выбраться обратно, на дорогу и до сих пор там торчит. Итак — четыре грузовика! Картина недурная, что и говорить…
— Вот если бы они все там застряли, — мечтательно сказал Жожо.
Да, картина недурная. Они, верно, и сейчас еще вытаскивают свои машины! Остальные грузовики вернулись на мол. Разгрузка продолжается, но перевозить горючее не на чем. Вот повезло! На такое никто и не рассчитывал.
Дюпюи всю ночь работал вместе с Сегалем.
— Вы всю ночь напролет трудились? Вот молодцы! — восхищенно заметил Жежен.
— А что ж тут такого? — удивился Сегаль. — Перед выборами мы тоже работаем немало, а уж в такой момент, как сейчас…
Вчера вечером после собрания ячейки старик Дюпюи, как бы невзначай, предложил Сегалю идти вместе с ним писать надписи. На собрание Сегаль пришел позже всех, но все же пришел, а это главное. Дюпюи все время наблюдал за ним. Вначале Сегаль был по-прежнему очень возбужден, потом понемногу начал приходить в себя. После разъяснения общего положения Сегаль несколько успокоился и даже стал принимать участие в собрании, обмениваясь мнениями с соседями. А в конце, когда стали распределять задания, он с преувеличенным рвеньем требовал себе все самое трудное. В этой готовности взвалить на себя одного всю работу еще чувствовалось недовольство. Все жесты Сегаля говорили: «Действовали бы другие, как я, и все пошло бы по-иному. Я бы им дал жизни!» Ну, ничего.