Поль пошел рядом с подружкой, взял ее под руку, помогая ей идти, и выбрав момент, когда она отвернулась, с лукавым видом поцеловал ее в щеку.
Жинетта покраснела и рассмеялась.
— Куда же ты меня ведешь? — спросила она.
— В префектуру!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
В префектуру!
Первое впечатление было обманчивым. На самом деле демонстрация удалась. Пришло около тысячи полных решимости и воодушевления людей. Глупо утверждать, что когда-то бывало лучше! Конечно, бывало! Взять хотя бы празднование Четырнадцатого июля или Первое мая, когда люди собираются колоннами и спокойно идут. Ясно, что такие демонстрации привлекают больше народу. Да и то, по-настоящему мощные манифестации бывали раньше, году так в сорок шестом, а теперь не то время. Ну, а сегодняшняя демонстрация совсем другое дело. С самого начала было ясно, даже ребенок мог заранее сказать, что она не пойдет гладко как по маслу, это вам не прогулочка, а настоящая демонстрация протеста.
Особенно почувствовалась ее мощь, когда демонстранты вышли на такие узкие улички старого города, как верхняя часть улицы Гро-Орлож. Здесь сводчатая галерея еще ниже, чем в начале, словно арки вросли в землю, что вполне вероятно — все они хромоногие и так же перекосились, как древние домишки, вдоль которых они тянутся. Выйдя сюда, демонстрация невероятно вытянулась и одновременно сжалась, стала компактной и сплоченной. Вокруг колонн арок толпа образовывала завихрения, напоминавшие сучья в доске. В спину дул, налетевший с рыбачьей гавани, слабый, но холодный ветер, ему тоже, как людям, было тесно в этой узкой уличке, он подгонял толпу, и та шла словно под парусами. Снова послышалось пение.
«Марсельеза».
Внимание! Демонстрация приближается к зданию газеты «Демократ».