— Можете в нас не сомневаться!
— Сию минуту!
Они поднялись наверх, сами еще не зная, что будет дальше. Пошли главным образом из любопытства. Им хотелось посмотреть, на кого будет похож Бени, после того как ему пересчитают ребра. Правда, некоторые рабочие собирались встать на защиту Бени, и поэтому коммунисты пошли первыми, чтобы в случае надобности помочь товарищам. Редакционные работники охотно пропустили их вперед…
Все готовились к страшному зрелищу: окровавленный, растерзанный Бени, от которого осталось одно мокрое место, в кабинете все перевернуто вверх дном, мебель превращена в щепки. Каково же было их изумление, когда они открыли дверь… Грянул такой взрыв хохота, что задрожала лестница. Газетчики окружили Бени и, давясь от смеха, пробуют кончиками пальцев снять приставшие бумажки.
Люсьен приготовился было дать бой, но опасность миновала, и он подходит к рабочим:
— Вы знаете, что он писал: против рабочих надо бросить полицию из дюжих молодцов! Что ж, по заслугам и почет!
— Конечно, — немедленно поддерживают Люсьена коммунисты. — Помните, мы сами тогда…
Действительно, когда печаталась эта статья, коммунисты первыми в цехе забили тревогу. Некоторое время никто не хотел набирать статью. До забастовки дело не дошло, но все же набирали статью с отвращением.
— Это и к нам относилось…
— К тому же, — продолжал Люсьен, — он льет воду на мельницу американцев, а те похуже гитлеровцев, и теперь они пытаются выгрузить свои грязные грузы для новой войны. Как будто мы мало хлебнули горя!