Гранде допивает оставшийся в рюмке коньяк и, отмахнувшись рукой, говорит:
— Это точно, я такой! Не могу! Все что угодно, дружище, только не это!
— Отказаться самому еще недостаточно, — продолжает уговаривать Анри, — ты ведь должен понять…
Но Гранде нашел новый способ обороны.
— Скажи, а почему должен именно я? Почему сегодня утром все смылись, а? Нанялся бы кто-нибудь из ваших, вот бы он спокойно на пароходе и поговорил с ребятами.
В общем-то Анри с ним согласен. Но не может ведь он сказать Гранде, что тот прав.
— Сегодня утром стояла другая задача, — нашелся наконец Анри. — Надо было добиться массового отказа. И коммунисты должны были подать пример.
— Рассказывай! — насмешливо возражает Гранде. — А как же поступил твой подрядчик Фофонс?.. Он-то из ваших, он же был в вашем списке во время муниципальных выборов.
— С Альфонсом вопрос особый, — вынужден признать Анри.
— Да, вас не собьешь, — смеется Гранде. — Вы, как кошки, — всегда на лапки падаете. Попробуй вас переспорить — никогда не бываете неправы.