Но прежде чем высказать свои замечания, Анри хотел проверить себя, чтобы говорить с чистой совестью. Для этого требовалась одна минута. Не вызвано ли его желание раскритиковать листовку какими-нибудь нехорошими побуждениями? Не руководят ли им опять какие-то идиотские соображения? Нет, наверняка нет! Дружище, ты все же принимаешь меня чорт знает за кого! На этот раз все в порядке — все чисто.
Конечно, не очень-то приятно критиковать члена бюро федерации… Можно говорить сколько угодно: у нас это принято, мы сплошь да рядом это делаем и так далее… А вот когда надо, то у тебя язык не поворачивается… конечно, если ты не считаешь себя семи пядей во лбу.
Дэдэ уже прочел и поднял глаза от листовки, но тут, к счастью, Поль сам помог Анри:
— Дэдэ, ты тоже не пляшешь! — засмеялся он.
Анри высказал все свои соображения.
— Пожалуй, Анри прав, — поддержал Дэдэ.
— Присоединяюсь к вам обоим. Я слишком плохо знаю докеров, — признался Поль. — Да и вообще я набросал только проект, ясно, что его надо править. К тому же разговаривали и мешали мне, а я спешил… Придется всем нам вместе поработать над ним. Ну, Анри, перо тебе, по праву.
Всегда легче раскритиковать листовку или статью, чем исправить… Но все же Анри довел дело до конца, правда, со своей всегдашней оговоркой: с меня нельзя требовать, я ведь не шибко ученый.
— Мы тоже, к твоему сведению! — успокаивает его Дэдэ.
Дома обычно Полетта наводит лоск, выправляет ошибки. Иногда даже все переписывает наново. У нее как-то здорово получается. А здесь, без Полетты… Хорошо хоть Макс стоит за спиной и помогает. Правда, он тоже не ахти сколько классов окончил, но зато читает уйму! И не всякую всячину, а серьезную литературу. Кстати о Полетте… Женщинам-то хоть сообщили обо всем?