Таким образом главным элементом торгующим на главной рыночной площади были мещане, за ними следовали купцы, колонисты, торговавшие, по преимуществу, табаком и татары.
Но при составлении списка лиц, владеющих лавками и не платящих «акциз», дума сделала маленькую ошибку, — не внесла в список многих владельцев. И оказалось, что пропущенными были городской голова Кривцев и его родственники. На это обратил внимание уездный стряпчий Агапьев и запросил думу об указанных пропусках. Дума в свою очередь послала бумагу в полицию, прося ее сообщить, какие родственники городского головы не попали в списки. Полиция не без ехидства ответила думе, что «дума должна лучше знать родственников городского головы».
Но полиция не удовлетворилась таким ответом, а сочла нужным донести военному губернатору, что в составленную городом опись лавок не вошли целые тридцать две лавки (в городском списке было всего 60 лавок) и что все эти лавки принадлежат или городскому голове или гласным думы.
Военный губернатор велел произвести следствие, дело началось и... и не дало никаких результатов. Но если сравнить план городской площади 1827 года с настоящим, то окажется, что лавки Кривцова, и его родственников и гласных думы вполне соответствуют нынешнему Путоловскому ряду, который построен будто бы не на городской земле, а на частновладельческой.
В архивах мы не нашли конца разбираемого нами дела, оно исчезло, как исчезла масса дел, имеющих иногда очень серьезное значение и таким образом мы можем установить лишь факт, что лавки, носящие в настоящее время, название Путоловский ряд и принадлежащие частным лицам, а не городу, были именно теми лавками, о которых доносила полиция, как о невнесенных в составленный думою «реестр» лавок.
Но относительно захвата земли под нынешний Зуевский и Труевский ряд мы находимся в более счастливом положении и можем обрисовать всю историю захвата, опираясь на документальные данные.
Дело об упорядочении рыночной площади и во второй раз окончилось безрезультатно. Памятником от него остался только вышеупоминаемый реестр. Но 23 февраля 1835 года 22 купца и мещанина города Оренбурга, а именно: 1) Федор Жинкин, 2) Илья Романов, 3) Дмитрий Косилов, 4) Михаил Шерин, 5) Михаил Кекин, 6) Николай Измаилов, 7) Никита Оглодков, 8) Михайло Деев, 9) Ефим Мякиньков. 10) Гаврило Памфилов, 11) Ефим Лебедев, 12) Федор Путолов. 13) Иван Кривцов, 14) Василий Труев, купеческие сыновья: 15) Павел Шибаев, 16) Егор Кривцов, 17) купчиха Дарья Лебедева, мещане: 18) Васильев, 19) Евграф Шелудков и еще трое лиц, подпись которых неразборчива, дали следующую подписку:
«В 1835 году февраля 28 дня мы, нижеподписавшиеся, владельцы вновь выстроенных на северной и южной сторонах рыночной площади каменных лавок, быв в собрании в Оренбургской городской думе на общем совещании, учинили сей приговор в том, что единогласно предположили платить за означенные принадлежащия нам лавки ежегодно с сего 1835 года в городской доход по десяти рублей ассигнациями с каждой лавки, в чем и подписуемся».
Общее количество вновь выстроенных каменных лавок было 46, по 23 лавки на каждой стороне. Акциз этот владельцы лавок платили, как видно из дела потому, что их лавки были выстроены на городской земле.
Итак в 1835 году прадеды нынешних владельцев Труевского и Зуевского рядов признавали право собственности на землю, находящуюся под построенными ими каменными лавками, за городом.