Общеизвестно, что значительною частью населения Оренбургского края являются башкиры, которые до появления русских считали себя господами края. Номинально Башкирия считалась в русском подданстве еще со времен Иоанна Грозного, со дня покорения Казанского царства, Уже в XVII столетии в Башкирии было несколько русских городов, как то Уфа, Бирск, Мензелинск, — но зависимость башкир от России выражалась лишь в незначительной дани, которую собирали русские воеводы; право собственности башкир на их землю было подтверждаемо рядом указов, никакого влияния на башкир в смысле слияния их с русской народностью, конечно, не оказывалось и башкиры, предоставленные сам им себе, находясь под влиянием проповеди ислама, шедшей из средней Азии —Самарканда, Туркестана и других центров магометанской учености, конечно, не имели ни малейшего желания потерять свою самобытность.
И только русские, начиная с Петра Великого, стали обращать более серьезное внимание на башкир, вспыхнули башкирские бунты, происходящие чуть ли не ежегодно с 1804 года вплоть до конца этого столетия. Бунты принимали иногда грандиозные размеры, как например, восстание Каракасала. Про этого последнего среди башкир охранялось следующее поэтическое сказание:
Каракасал — батыр,
Каких мало на свете.
В белой чалме,
На черном коне,
Быстр он, как ветер,
Грозен, как Божья гроза.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Один идет на сто человек,