Один побивает сто человек,

Он батыр, батыр,

Божья гроза, пагуба неверных,

Он Богом храним!

Каракасал и до сих пор является одною из загадочных личностей в истории. Происхождение его темно, но нет сомнения, что это был выдающийся человек, обладавший громадной энергией, сумевший пробудить среди башкир религиозный фанатизм в высшей степени. — Но, конечно, Каракасал не мог победить русских, не мог восстановить «вольную Башкирию». Русские были через чур сильны, а башкиры принадлежали к тем нациям, которым всесильной судьбою предназначено вымирать.[36]

Политика русских по отношению башкир в начале отличалась невероятною жестокостью. Вот что, например, писал оренбургский историк Петр Рычков о усмирении бунта Каракасалы (1735—1740 г.): «убито и казнено 9438 человек, сослано в каторгу 3101, роздано помещикам 6309, — а всего 18848 человек, сожжено 396 деревень» — и, прибавляет историк края, цифры эти вряд ли верны, они слишком малы.

А самые казни совершались следующим образом: «25 августа 1740 года по прочтении указа была совершена «экзекуция»: главные сообщники Каракасала (сам он успел скрыться), в числе пяти человек, были посажены на железные колья, укрепленные на высоких каменных столбах, 11 человек повешены на железные крючья за ребра, 80 человек просто повешены, двадцать одному человеку были отрублены головы, в том числе был обезглавлен и мертвец, как выдумавший Каракасалу; при другой экспедиции — 50 человек повешено, 301 человеку отрезаны уши и носы — и наказанные были отпущены в свои деревни.

Затем кроме устрашения казнями воспользовались национальною враждою между киргизами и башкирами Составлялись подложные указы, разрешающие киргизам нападать на башкир и обратно, — возникающие междоусобия ослабляли национальности и этим ослаблением пользовался особенно Неплюев.

Далее Башкирия точно железными кольцом опоясывалась линией русских крепостей и вместо окраины становилась, действительно, центральною провинциею.

Слов нет, для современного человека эти картины прямо ужасны, нельзя понять этой жестокости, более того безнравственности, — но надо помнить, что эти меры принимались 160 лет тому назад, когда «жестокое было время и грубые были нравы...»