Потоками крови, рядом административных мер, башкиры были успокоены, усмирены; — возник другой вопрос, — как же поступать с этою побежденною национальностью, что предпринять для дальнейшего развития ее?
Вопрос, конечно, очень сложный, утруднялся еще и тем обстоятельством, что башкиры были мусульмане, а на «поклонников пророка» у нас привыкли смотреть с подозрением.
И вот начался ряд административных проектов, долженствующих устроить для башкир земное эльдорадо. Тема нашей работы и ее размеры не позволяют нам коснуться здесь во всей подробности означенных проектов, укажем только на некоторые из них, прежде, чем перейти к заводу Грена.
Читатель, может быть, недоумевает, какое отношение завод Грена имел к башкирам. — Оказывается, довольно большое.
Одним из первых проектов устройства быта башкир был проект графа Сухтелена. Сущность этого проекта в следующем: управление башкир было вверено особым кантонным начальникам, которые, но мнению графа Сухтелена, «большего частью, без надлежащих познаний с дурною нравственностью, не только не облегчают заботы правительства о благосостоянии башкирского народа, неустроенного еще в гражданской жизни, но имея главною целью корыстолюбие, порождают только распри и укореняют злоупотребление и безпорядки».[37]
По мнению графа Сухтелена надо было в каждом кантоне учредить особую должность кантонного попечителя, поставив на этот пост опытного, честного и дельного офицера, снабдив этих попечителей особыми инструкциями.
Инструкция была довольно таки обширна, она состояла из 22 пунктов. Из этой инструкции виден прежде всего общий взгляд на башкир: «башкирцы, наклонные к воровству лошадей, особенно у соседних поселян из христиан, привели ремесло сие некоторым образом в систему. Скорая передача лошадей из руки в руки, употребление их в пищу, проживание воров в отдельных хуторах, фанатизм религии, толкуемой муллами, что магометанин не должен выдавать магометанина за преступления против христианина, корыстная наклонность старшин и кантонных начальников скрывать следы воровства много способствуют поддержанию сего зла».
Итак, башкиры прежде всего — конокрады, далее муллы башкир «по наклонности к корыстолюбию и защите единоверцев, не желая, чтобы открылась истина, читают им при присяге не те молитвы, кои по закону следует, и тем уверяют ответчиков что присяги те не сильны и не требуют сознания. Таким образом, башкиры допускают ложь во всех отношениях, даже в религии.
Взгляд на башкир, как видим, был непривлекательный, а отсюда понятен вывод: взять башкир под опеку, опекуном должен был сделаться вновь учреждаемый попечитель
Он должен был составить списки всех башкир, подозреваемых в воровстве, и стремиться к исключению этого элемента, т. е. ссылка в Сибирь и другие губернии России; далее необходимо было воспретить башкирам селиться хуторами и по одиночке, наблюдать за начальствующими лицами из башкир, — словом, нужно было следить за каждым шагом, каждым поступком башкир.