Но наступили 60-ые года, повеяло новой жизнью, новым духом — на башкир обратили особое внимание и порешили, что полувоенная организация чужда башкирам и что последние, будучи по происхождению — номады, имеют большое влечение к земледелию и могут стать великолепными пахарями.
Разговоры на эту тему велись довольно любопытные, даже неоффициальный отдел Оренбургских губернских ведомостей посвятил этому вопросу ряд статей, в которых доказывал, что «теперь у редкого хозяина из башкир нет огорода, редкий не косит сена и не собирает хлеба на столько, что за собственным обеспечением, может еще и продавать, а на кочевки значительная часть башкир и не выходит и через год или два кочевки наверное будут составлять историческое предание».
Как видим неоффициальный отдел высказывался вполне категорически, признавая, что башкиры не только способны к земледелию, но уже привыкли к нему и делаются вполне оседлыми жителями. Означенные результаты будто бы достигнуты не нагайками, как это было при военном губернаторе Обручеве и управляющем башкирским народом генерале Жуковском — по словам тех же ведомостей — а введением нового положения о башкирах и еще некоторыми мероприятиями, из которых наибольшую ценность имело следующее: «решено было снабдить башкир усовершенствованными земледельческими орудиями, а также машинами». Для этого из башкирского капитала выдали владельцу механического завода Грену ссуду, а он за эту ссуду приспособил свой завод для изготовления усовершенствованных земледельческих орудий и машин.
Для образца было приобретено большое количество земледельческих орудии усовершенствованной конструкции из Московских складов; цены на орудия были назначены московские, с обязательством пускать в ход и ремонтировать, при покупке нескольких экземпляров делалась уступка. Для большего распространения этих усовершенствованных орудий ежегодно устраивалась выставка.
И наконец — hier ist dеr Hund begraben — как гласит немецкая пословица заводчик Грен обещался обучать двадцать мальчиков из башкир искусству делать усовершенствованные машины, конечно, за приличную плату .[39]
На обучение этих двадцати мальчиков обращали особенное внимание, полагали, что обучившись всем тайнам сельскохозяйственной техники, возвратившись в свои кочевки, эти «обученые» малолетки, не имея ни инструментов, ни помещения, ни оборотного капитала, начнут голыми руками обучать своих соотечественников как, им пользоваться усовершенствованными орудиями, и послушный воле начальства башкир тотчас же бросит «сабан» и примется за американский плуг новой системы, за жатвенную машину и пр.
Мечты, мечты! где ваша сладость — возможно только воскликнуть в настоящее время при чтении подобных бюрократических измышлений. Но не надо забывать, что на них в былое время смотрели серьезно, думали в них обрести настоящую панацею от всевозможных бед...
Результаты, конечно, были отрицательные, но лишь для тех, кого они должны были осчастливить, т. е для башкир, но все те лица, которые имели то или иное соприкасательство с делом, заведывали им или, как например заводчик Грен, исполняли известные поручения, не могли пожаловаться на свою судьбу... Они процветали.
XVI.
От этих бесплодных попыток, от этой бессмысленной траты трудовых денег перейдем к третьему учреждению, расположившемуся по соседству и имеющему значительно большее значение для города Оренбурга мы говорим о городской скотобойне.[40]