2) получивший новый отвод сохраняет свои владельческие права на старое место в течение пяти лет, в продолжении какого срока может продать свое старое место или возвратиться на него вновь при возможности возвести несгораемую постройку В этом последнем случае новая усадьба поступает обратно в город; при продаже же нового отвода владелец уплачивает городу посаженные деньги;
3) не застроенная жилым строением новая усадьба ни в каком случае не может быть продана или отчуждена иным способом другому лицу, без ведения и согласия городского управления;
4) по истечении пятилетнего льготного срока остающиеся непроданными дворовые места старого поселения поступают бесплатно в пользу города взамен отведенных бесплатно новых мест.[44]
Сравнивая это думское постановление с журналом шестигласной думы 1864 года об образовании местности «Оторвановки» мы видим, что в 1864 году дума отвела в означенной местности 28 кварталов — 8 около степного прихода и 20 — за Караван-Сараем; из этих 28 кварталов два были оставлены под губернскую больницу. Таким образом, к заселению предназначалось 26 кварталов. Таким образом можно предположить, что четыре квартала образовались самовольным поселением без всяких разрешений.
Одно дело — составить обязательное постановление, и совершенно иное, бесконечно тяжелее — ввести это постановление в жизнь. Войти в жизнь оно может или когда сами жители сознают необходимость и пользу его, или когда наблюдение за исполнением этого постановления очень тщательное.
Ни того, ни другого условий не было в Оренбургской действительности. Постановление было вырвано насильно от думы; в первый раз дума даже отклонила его составление и только под давлением генерал-губернатора согласилась. Но если так относилась дума — гласные, выбранные из наиболее состоятельного и интеллигентного слоя жителей, то, очевидно, что большинство рядового обывателя прямо считало это обязательное постановление за новую тяготу, возлагаемую на него — несчастного обывателя — начальством.
О надзоре и говорить не приходится — у управы был всего лишь один архитектор и один чертежник, где же тут надзирать; едва едва возможно было исполнять чисто канцелярскую работу — утверждать представляемые чертежи построек.
Весьма понятно, что при таких условиях обязательное постановление Оренбургской думы осталось на бумаге. В Оторвановке появились те же самые постройки, которые были и до пожара. Все таки постановление существовало de jure до 1888 года, в этот год дума отменила его, признав его несостоятельность.
Вообще в этот пожарный год дума издала много обязательных постановлений по пожарной части, — но большинство их, как и должно было ожидать, остались на бумаге и в жизнь не вошли. Между прочим нельзя не отметить интересного совпадения. 22 февраля 1879 года дума выслушала устав вольно-пожарного общества и нашла необходимым учреждение этого общества, но общество еще не успело образоваться, а город погорел.
Помощь город Оренбург получил значительную и с различных сторон: тут были и Высочайше пожертвованные деньги и ассигновки со стороны министерства внутренних дел, пожертвования городских дум, например С.-Петербургской, приславшей 10 т. рублей, Бузулукской — 500 р., были пожертвования и частных лиц. Известный музыкант и композитор А. Рубинштейн дал концерт в пользу пострадавшего Оренбурга — сбор достиг 3381 р; наконец, была объявлена всероссийская подписка в пользу погоревшего Оренбурга. Сочувствие и участие было высказано повсеместное.