Не смотря на такое значительное увеличение территории города — население в нем увеличивалось очень быстро и следствием такого увеличения было появление «припущенников».
Припущенник — человек, арендующий себе место не у города, а у такого же мещанина, как и он сам, но обладающим дворовым местом. Дворовые места давались значительными по размеру 10x19 саж., владелец строил себе хибарку и видел, что земли свободной еще много, почему же ей задарма пропадать? — И владелец Иван Непомнящий позволял такому же или вернее еще беднее Ивану Непомнящему построить хибарку; — за это он брал с него арендную плату. И на обширном дворовом месте, вполне обеспеченном от пожаров, точно грибы после крупного июльского дождя, выростали хаты, хибарки, землянки «допущенников».
Жилье — нельзя сказать «жилище» — допущенников во многих случаях делается следующим образом — вырывается четырехугольная яма с двумя траншеями: одной для окна, другой для двери. Яма обкладывается досками, пол — дно ямы, обыкновенно лишь утрамбованное, досчатый пол слишком редкое исключение, — ставится печка, кладутся горбыли на потолок, а в лучших случаях возводится крыша, через которую проходит тоненькая, дырявая жестяная труба. Такую землянку можно, например в настоящее время, видеть против Дмитриевской церкви. В других случаях вместо землянок ставятся деревянные или саманные срубы, но ставятся они так, как Бог положит на душу, — появляется, конечно, поэтический беспорядок: один дом отделен от другого на два, если не меньше, аршина. И все эти постройки — точно порох, достаточно вспыхнуть одной, в одно мгновение загорятся и все остальные.
И в этих землянках и хатках живут люди — да, целые семьи, душ 5—8, а иногда и больше. Кряхтит на печке старуха-бабушка, которую Бог почему то забыл и которая, не смотря на свои 90 лет, свою лямку жизни, вечное недоедание, вечные побои, адский труд — все еще скрипит и живет; суетится хозяйка, мать многочисленного семейства, еще молодая женщина, но уже состарившаяся, с морщинами, застывшими глазами, изнеможенным лицом, пищат мал-мала меньше рябятишки и .. и бьется, как рыба об лед, «сам» хозяин, допущенник, в громадном большинстве случаев чернорабочий, т. е. с дневным заработком от 40 до 60 копеек (в среднем).
Цены же на аренду увеличивались с каждым годом и кроме того «припущенник» никогда не мог быть спокоен за завтрашний день — захочет хозяин и прогонит — и некуда идти жаловаться, негде искать защиты. «Припущенник» самовольно поселился, если бы городская управа узнала о его постройке, то она обязала бы снести ее, как построенную незаконно, без формального плана и разрешения. Следовательно, припущеннику оставалось только терпеть и молчать.
И долго терпел «припущенник», платя «аренду», которая ежегодно росла — но наконец не вытерпел и решился — нельзя ли каким нибудь путем добиться улучшения своей участи.
Путь был один — получить от города дворовое место. И начались бесконечные ходатайства, прошения об отводе мест.
Но купеческая дума, конечно, не внимала просьбам бедняков, вначале их прошения даже не докладывались думе, а просто подшивались к делу. Затем, когда их стало слишком много, то управа стала составлять доклады в думу, — а дума всегда находила благовидный предлог отказать. Дума даже руководилась возвышенным принципом. Она рассуждала следующим образом: город получил землю и должен ее не растрачивать, а оберегать. «Припущенники» самовольно явились в город, нужды нет, что они — мещане, в мещане может приписаться всякий, формальности небольшие. А если дума станет отводить места, то через несколько десятков лет у города не останется свободной земли.
Дума отказывала, мещане возбуждали снова ходатайства и, наконец, в 1906 году их ходатайства были удовлетворены. 13 июля 1906 года было произведена жеребьевка более 2 т. мест за новым планом.
Новая слободка — еще значительнее увеличилась.