Мы нарочно целиком выписали это думское определение — мотивировка его настолько характерна; дума сознавала трудность добиться разрешения аптеки и обставляет свое ходатайство всеми возможными условиями, чтобы добиться осуществления его. И не смотря на это, администрация нашла нужным признать себя более компетентной, чем городское управление и третья аптека была не разрешена.

Когда через десять после этого город возбудил в 1905 году вопрос о открытии своей городской аптеки, то и его ходатайство постигла та же участь — началась бесплодная переписка, врачебное отделение решило лучше открыть аптеку в оренбургской станице, чем дозволить городу иметь свою городскую аптеку и тем доставить возможность более широкой раздачи бесплатного лекарства. Едва ли в каком либо другом вопросе бюрократизм формализм выступает так ярко, как в аптечном. Аптечный устав имеет у нас чуть ли не мафусаилов век, условия жизни совершенно изменились, — но администрация считает себя вправе игнорировать условия жизни, за то не отступать от буквы устава.

И настоящее время собственно говоря малым чем отличается в аптечном вопросе от той незабвенной поры, когда в Оренбурге не было вовсе частных аптек, а существовала лишь «казенная» аптека, которая помещалась по Николаевской улице, рядом с зданием нынешней казенной палаты. Из этой аптеки лекарство отпускалось лишь по запискам казенных врачей — и обыватель вполне удовлетворялся ею, не высказывал ни каких жалоб. Вполне понятно, что и лекарства в то время были простые, да и прибегали к ним лишь тогда, когда все домашние средства бывали испробованными и больному была нужна скорее не помощь врача, а напутствие духовного отца.

Говоря о медицинской помощи, существующей в настоящее время, нельзя не сказать несколько слов о том, как заботились о оказании помощи во времена давно прошедшие. Забота эта в городе Оренбурге вследствие его особенных условий принимала, действительно оригинальный вид. Дело в том, что Оренбург являлся центром управления инородческого края — тут были и башкиры и киргизы —  нужно было о них заботиться, им благодетельствовать. Между тем среди инородцев — таков закон судьбы — при переходе их от кочевого образа жизни к оседлому, при столкновениях их с цивилизацией особенно сильно действуют заразительные болезни, как то оспа, сифилис. Они являются бичом инородца, а иногда и причиною вымирания, исчезновения с мировой арены целых племен, целых национальностей.

Далее инородцы, попавшие под власть русских, и видевшие со стороны русских лишь жестокость, весьма понятно относились не весьма доверчиво к русским докторам, которых к тому же было слишком недостаточно для оказания действительной помощи.

И вот в административных сферах возникал вопрос — как помочь горю, как спасти инородца, как вселить в нем уверенность в необходимости, в пользе обращения к врачу?

На подобный вопрос ответ давался очень скоро и очень легко и ответ на первый взгляд вполне логичный, правильный, долженствующий явиться настоящею панацеею от беды: нужно образовать контингент врачей из самих же инородцев, к этим врачам инородец будет относиться с доверием. И началась бесконечная трата инородческих денег[72]. Выбирались башкирские и киргизские малолетки и посылались в Казань в гимназию в университеты для обучения медицине, местным врачам при госпиталях давались приказы обучать инородческих детей оспопрививанию и фельдшерскому искусству.

Попытки оканчивались неудачами — большинство вольных сынов безграничных степей не выносили условий цивилизованной жизни и гибли недоучившись, часть приходилось возвращать обратно, так как брались сравнительно большие дети, не имевшие никакой предварительной подготовки и, конечно, не могущее осилить всех мудростей европейских наук Когда подобные попытки терпели фиаско, то решили устроить учебное заведение для обучения фельдшерскому искусству в самом Оренбурге[73]. Эта школа. здание ей мы указали выше, была открыта в 1847 году в нее поступило 5 мальчиков из киргиз — из них двое умерли через 3—4 месяца, после поступления в школу, не смотря на крепкое здоровье. Весть о смерти их быстро разнеслась по степи и была причиною того, что при всех употребляемых со стороны начальства мерах, не только не являлось новых охотников поступить в школу, но и поступившие в нее то по болезни, то по семейным обстоятельствам выбыли. К 1857 году в школе был только один ученик из киргиз Хамза Карджасов Затруднения в подыскании положенного числа кандидатов привели к тому, что администрация пограничной комиссии в 50-х г.г. отозвалась о неприменимости для киргизов обучения фельдшерскому искусству и с согласия Оренбургского генерал губернатора Катенина, ассигнуемой на содержание фельдшерских учеников сумма стала давать иное назначение — употреблять на жалование прикомандированным к комиссии киргизам. Но следующий начальник края генерал Безак пожелал, чтобы обучение киргиз фельдшерскому искусству продолжалось во что-бы ни стало. Стали опять собирать киргизских детей, снова полились слезы по степи — и в результате всего этого административного усердия только четверо киргиз окончили курс в фельдшерской школе, открытой специально для киргиз и просуществовавшей с 1847 по 1871 год т. е. почти четверть века.

Говоря об этих попытках, нельзя не вспомнить и того обстоятельства, что, благодаря им, в России появилась первая женщина-врач — доктор медицины Варвара Александровна Кашеварова-Руднева[74].

В. А. Кашеварова-Руднева, несчастливая в первом своем браке, бросила своего мужа, купца-самодура, и уехала в Петербург на акушерские курсы учиться. Это было в 1861 году, когда заря свободной жизни поднималась над нашею родиною. Средств к жизни у Кашеваровой не было никаких, жажда учения велика — и, благодаря случайности, Кашеварова сделалась стипендиаткою иррегулярных войск Оренбургского края. Но при принятии этой стипендии ей было поставлено обязательным условием обучение лечению сифилиса. Такое странное на первый взгляд условие зависело от того обстоятельства, что начальство башкирского войска уже давно ходатайствовало о командировании в Оренбургский край женщин-медиков, так как религиозный закон не позволяет женщинам магометан пользоваться услугами врачей из мужчин Женщин-медиков не было и изобрели паллиатив, стали обучать акушерок, едущих в Оренбургский край, науке о сифилитических болезнях.