Весьма естественно, что при подобном отзыве город не рискнул приобрести в собственность эти казенные постройки, как предполагал раньше, и они были проданы на снос, а освободившуюся из под них землю раскупили у города соседи для прирезки к своим дворовым местам или, как это было при Своекоштном питейном доме, часть места отошла под улицу для урегулирования ее ширины.

Точно также было и с кардегардиями, только на одну из них, находящуюся при Орских воротах, обратил внимание председатель физико-медицинского общества и просил военное начальство уступить ее обществу для устройства в ней лечебницы. Но инженерное начальство нашло, что означенная кардегардия может понадобиться для устройства карцеров, потому и отказало физико-медицинскому обществу в его просьбе. Карцеров, как и следовало было ожидать, не устроили, ибо эта кардегардия находилась слишком далеко от казарм и при устройстве карцеров пришлось бы в ней содержать отдельный караул. Затем кардергардию снесли за ненадобностью.

При продаже поступивших в собственность города участков земли из под кардегардий разгорелись как и должно было ожидать страсти и аппетиты. Но одно где из свободных мест предъявили желание: один из мещан г. Оренбурга, так как место из под питейного дома находилось как раз позади его дворового места и как маломерное должно было перейти к одному из соседей и гласный думы протоиерей Семенов. Последний хотел приобрести это дворовое место для духовного училища для постройки амбаров и холодных построек. Дума продала место мещанину и гласный думы протоирей собора обиделся, написал на журнал думы особое мнение. На мнение, по обыкновению, не обратили внимания, но протоиерей не успокоился и обратился с жалобою к губернскому прокурору. От последнего пришел запрос в Оренбургскую думу и последней пришлось давать объяснения.

Такова история учреждений старого доброго времени, тех учреждений, без которых не мог обойтись ни один город, ни одна крепость.

Но возвращаемся к описанию Рычкова. Из приведенного последним списка улиц мы видим, что большинство улиц сохранило свое название и до сих пор, некоторые улицы изменили свое название только отчасти, например Гостинная стала Гостинодворской, а многие и исчезли вовсе например Пензенская, Садовая и прочие.

Вообще, надо сказать, что городское управление города Оренбурга обращало большое внимание на название улиц, так 8 марта 1879 года дума рассматривала составленный управою список улиц, причем многие улицы, имевшие неблагозвучное название были заменены другими, более благозвучными. Кроме того неоднократно дума постановляла, желая почтить память какого либо выдающегося деятеля, назвать его именем ту или другую улицу. Так после отъезда из города генерал-губернатора Безака, появилась Безаковская улица, в честь двух других военных губернаторов появились Неплюевская и Эссенская, наконец при чествования столетия памяти со дня рождения А. С. Пушкина появилась Пушкинская набережная, представляющая из себя, действительно лучший уголок города. Но, конечно и до сих пор, в городе существуют и Косушечный переулок и Слепогузовскии и Поцецуевская улица, названные или от имени первого обывателя этих улиц или от каких либо заведений, ютящихся в старое время на на них — Косушечная, например, от значительного числа питейных домов.

П. И. Рычков указывает, как было видно из приведенной выше цитаты, что в Оренбурге, внутри и вне города, по переписи 1760 года, было 2866 домов.

Эта цифра наводит на некоторое сомнение, она через чур велика и вот на каком основании.

В положении о застроении города Оренбурга после пожара 1786 года мы читаем, что мест, отведеных под постройку домов в Оренбурге значилось всего лишь 414, далее в именном списке домовладельцев г. Оренбурга, составленном 15 мая 1836 г. опять таки имеем всего лишь 558 домовладельцев, наконец в списке домов от 1797 года значится, что в первой части Оренбурга домов 358, а во второй — 524 всего же в городе 912 домов[103]. Бесспорно, пожар 1786 года истребил почти все постройки города, но все же не могло сразу уменьшиться число домов так значительно. По всей вероятности П. Рычковым увеличено число домов —  других данных для проверки его цифр мы не имеем и потому высказываем только догадку.

Продолжаем выписку из Рычкова: «Церквей во всем городе и с теми, что за городом в Казачьей слободе и за Яиком, на Меновом дворе девять, из которых две соборные, первая во имя Преображения Господня, вторая Введения Пресвятыя Богородицы, а третья приходская на главной улице, при въезде в город во имя святых апостолов Петра и Павла каменные и со сводами, для их пространства и изрядной архитектуры достойны особливого примечания; наипаче же первая, яко главная, украшенная преизрядным иконостасом и богатою же церковною утварью, покрыта она вся белым листовым железом, а куполы, как на церкви, так и над колокольнею вызолочены. Публичные каменные строения: во первых губернаторская канцелярия о двух этажах, из которых нижний этаж для архива и денежной казны сделан со сводами. В рассуждении сего здания можно сказать в прочих губерниях для такого канцелярского правления лучшее где либо находится. По ней губернаторский дом, который ныне состоит еще из двух флигелей (однакож около 20 покоев имеет); к настоящему дому сделан только фундамент и когда-б он по назначенному плану и фасаду отделан быть мог, то б достойно было почесть его между лучших строений в резиденциях Императорских имеющихся. Цейхауз и артиллерийский двор достойны особливого примечания. Полицейская и Корчемная конторы, под которыми для привозимого на Оренбургские кружечные дворы вина сделаны большие выходы со сводами. Почтовый и аманатный двор, где для приезжающих штаб и обер офицеров изрядные покои сделаны. Гаупвахта о средине самого города с несколькими покоями, под которыми сделан купол, где и стоят и боевые городские часы с небольшими колоколами, а наверху ее государственный герб. Гарнизонная и полковая канцелярия, аптека и госпиталь с принадлежащими к ним казарменными каменными же зданиями (при чем доктор, аптекарь и лекарь и несколько подлекарей и учеников содержится), також провиантские и соляные магазины, для которых подведением губернской канцелярии особые конторы учреждены. Для купечества внутри города — построен каменный гостинный двор, четвероугольный. которого длина по большой улице, называемой губернской 104 сажени с полуаршином, а ширины 94 сажени; лавки все внутри двора со сводами и с навесом, так что никакая погода торгующих тут не беспокоит, и у каждой лавки подземные затворы. Всех лавок и анбаров считается 150 для въезда и выезда сделаны с двух сторон на самой середине ворота, из которых над первыми, кои от большой губернской улицы для купечества церковь с изрядными украшениями во имя Благовещения Пресвятыя Богородицы, а над другими сделана с куполами колокольня. Среди оного двора построена каменная таможня о четырех покоях, между которыми пространный паккауз, где для всякого развесу устроены весы, все оное строение покрыто листовым железом и вычернено смолою. При сем же гостинном дворе бывает повседневный базар и ставятся приезжающие из уездов с хлебом и со всякими харчевыми и прочими припасами».