– Наши сокровенные мысли, – находят ли они когда—нибудь свое выражение? У тебя в душе может пылать жаркий огонь, и никто не подойдет к нему, чтобы согреться. Прохожий видит лишь легкий дымок из трубы и шагает дальше своей дорогой. Скажи, что тут делать? Надо ли беречь этот внутренний огонь, лелеять его и терпеливо ждать часа, когда кто—нибудь подойдет погреться?

Тео пересел со стула на кровать.

– Знаешь, что мне сейчас представилось? – спросил он.

– Нет, не знаю.

– Старая мельница в Рэйсвейке.

– Она была чудесная, эта мельница... Правда?

– Правда.

– И детство у нас было чудесное.

– Ты сделал мое детство светлым, Винсент. Все мои первые воспоминания связаны с тобой.

Оба долго молчали.