– Сын мой, ты заблуждаешься. Работа художника может быть либо плохой, либо хорошей. И если она плоха – он не художник. Он должен понять это с самого начала и не тратить времени понапрасну.
– Ну, а если художник счастлив, пусть даже работа удается плохо? Что тогда?
Теодор старательно перебрал в уме все богословские доводы, но ответа на этот вопрос не нашел.
– Нет, – сказал Винсент и стер на рисунке мешок с картошкой, отчего левая рука крестьянина неуклюже повисла в воздухе. – В самой сути природа и истинный художник всегда в согласии. Может быть, потребуются многие годы борьбы и стараний, прежде чем природа подчинится художнику, но в конце концов даже очень плохая работа станет хорошей, и труд оправдает себя.
– А если работа все—таки окажется плохой? Ты вот рисуешь этого парня с мешком уже сколько дней, и все без толку. Представь себе, вдруг ты будешь корпеть над ним год за годом, а лучше не сделаешь?
Винсент пожал плечами.
– Это игра, отец, и художник идет на риск.
– А стоит ли такого риска выигрыш?
– Выигрыш? Какой же именно?
– Деньги. Положение в обществе.