– А это хорошо – быть голубкой?
– Ну, конечно. Голуби очень милые, очень нежные... и ты такая же, как они.
Рашель потянулась к нему губами и поцеловала его в ухо, потом вскочила с кровати и достала два стакана для вина.
– Какие у тебя смешные уши, Фу—Ру, – сказала она между двумя глотками. Она пила, как пьют дети, сунув в стакан нос.
– Тебе нравятся мои уши? – спросил Винсент.
– Да. Они мягкие и круглые, как у щенка.
– Возьми их, раз они тебе нравятся.
Рашель громко засмеялась. Потом, поднеся стакан к губам, снова вспомнила шутку Винсента и снова засмеялась. С ее левой груди стекала тоненькая красная струйка вина, извиваясь по животу, исчезала в темном треугольнике.
– Ты очень милый, Фу—Ру, – сказала она. – А все говорят, что ты тронутый. Ведь это неправда, верно?
Винсент пожал плечами.