– Ну вот, Тео... – только и сказал Винсент.
Тео опустился на колени и взял Винсента на руки, словно малого ребенка. Он не мог вымолвить ни слова.
Когда пришел доктор, Тео тронул его за локоть и вывел за дверь. Гаше печально покачал головой.
– Друг мой, надежды нет. Делать операцию, чтобы извлечь пулю, я не могу – он слишком слаб. Если бы не железный организм, он умер бы там же, в поле.
Весь долгий день Тео сидел у кровати Винсента, держа его за руку. Когда наступила ночь и братья остались одни, они начали тихо говорить о своем детстве в Брабанте.
– Ты помнишь мельницу в Рэйсвейке, Винсент?
– Такая чудесная старая мельница, правда, Тео?
– Мы все бродили там по тропинке около запруды и мечтали, как будем жить.
– А когда мы играли летом во ржи – рожь была высокая—высокая – ты всегда держал меня за руку, вот так, как сейчас держишь. Помнишь, Тео?
– Помню, Винсент.