– Когда я жил в больнице в Арле, я часто вспоминал Зюндерт. Хорошее у нас с тобой было детство, Тео. Бывало, мы играем в саду за кухней, под акациями, а мама готовит нам на завтрак пудинг.
– Как давно это было, Винсент.
– Давно... ну, что ж... жизнь велика. Тео, послушай, береги себя, ради бога. Следи за своим здоровьем. Ты должен думать об Ио и о малыше. Отправь их куда—нибудь в деревню, чтобы они поправились и окрепли. И уходи от Гупиля, Тео. Твои хозяева отняли у тебя всю жизнь... и не дали взамен ничего.
– Я собираюсь открыть небольшую собственную галерею, Винсент. И прежде всего я устрою там одну персональную выставку. Полное собрание работ Винсента Ван Гога... в точности так, как ты сделал это в нашей квартире... своими руками.
– Ах да, моя работа... Я пожертвовал ради нее жизнью... и почти лишился рассудка.
Комнату наполнила глубокая тишина оверской ночи.
В начале второго Винсент слегка повернул голову и прошептал:
– Мне хотелось бы теперь умереть, Тео.
Через несколько минут он закрыл глаза.
Тео чувствовал, что брат покидает его, покидает навеки.