2
Вдоль Джендем-тепе по дороге к Дермендере двигался одинокий путник с двумя лошадьми, привязанными одна за другою и навьюченными товаром; путник был пожилой, высокого роста, ахрянин, из тех, о которых обычно говорят: «дингил-ахмак» — «дуралей-верзила»; шел он медленно, держа повод передней лошади и шлепая босыми ногами по мягкой и липкой пыли.
У заставы он остановился: у ворот поджидали два заптия, желавшие проверить товар.
— Амуджа[29], что везешь? — спросил один из заптиев.
— Смотрите, эфенди: луковое семя. Мы, ахряне, этим и живем.
Действительно, мешки на конях были набиты луком, это было видно.
— А табак есть? — спросил другой заптий.
— Найдется, по слову аллаха.
И он протянул обоим блюстителям порядка связку нерезаного табаку, сказал «на здоровье» и пошел, не дожидаясь разрешения. Ему встречались пешеходы, возчики, здоровались:
— Бог в помощь, амуджа! Что слышно в горах?