— Мехмед, Мехмед, не уходи, не спускайся на равнину, брось это проклятое дело... Что-то мне говорит, что я тебя больше не увижу...
Он пошел в горницу к детям и долго играл с ними. Старший, Юсейн, уже пятилетний, одет был в хайдуцкий наряд, с сабелькой за поясом.
— На что тебе, Сеинчо, эта страшная сабля? — спросил отец.
— Резать читаков, баев и сердарей!
— Не сможешь, парнишка, у них шеи толстые.
— Смогу, тятя, смогу — вот так!..
И он, стиснув зубы, размахнулся деревянной саблей в воздухе, словно перед ним в самом деле была вражья голова.
Мехмед Синап играл с детьми, но дурные предчувствия Гюлы против воли угнетали его.
Что делать? Надо было бороться, иначе... он знал, что его ожидает. Да и эти птенчики, так весело щебетавшие около него, тоже могли пострадать.