— Не могу сказать.
— Почему?
— Я никому не давала обещания молчать, значит, не интересно и выбалтывать.
Низенький отец высокой, стройной дочери вылез из своего убежища на солнечный свет.
— Мэри Литтенхэм, твое поколение, повидимому, считает, что верх остроумия — говорить вздор. И если вам удастся сказать что-нибудь явно бессмысленное…
— Знаешь, папа… — смеясь, перебила девушка, — это мне напомнило кое-что. В банк я, пожалуй, пока не пойду. Можешь ты устроить меня личным секретарем к этому новому члену Конгресса с такой смешной фамилией?
— Какой член Конгресса?.. А, Каридиус?
— Да.
— Что это тебе вздумалось?
— Когда ты сказал о бессмысленных словах, я вспомнила о наших политиках, а именно политиков мне и хотелось бы изучить.