— Не-ет.
Конни пристально вгляделась в лицо Каридиуса.
— Уж не оттого ли, что он еврей?
— О, не-ет. Я люблю евреев, некоторых евреев…
— А, понимаю. Вы принадлежите к числу тех американцев, которые мнят себя просвещенными и человеколюбивыми потому, что отдельным евреям, снискавшим их расположение, прощают то, что они евреи.
— Нет, нет, — запротестовал Каридиус, которому совсем не понравилось такое определение. — Видите ли, я… Мирберг оскорбил меня.
— Вы были его противником в судебном процессе?
— Никогда в жизни.
Конни внимательно поглядела на своего патрона, хотела было что-то сказать, потом передумала.
— Ну, пойдем к урнам.