Каридиус поджал губы.
— А также потому, что Рэмбург-Норденская компания легко догадалась бы, кто скрывается за этим патентом.
— Нет, право, — запротестовал Эссери, — ведь я с легкостью мог продать свое изобретение японцу, с которым я приходил к Мирбергу… Он давал хорошую цену.
— Очень хорошую, — подтвердила мисс Сейлор. Похоже было, что она не одобряла отказа.
— Ну, в конце концов, — наставительно сказал Каридиус, — плоды трудов американских изобретателей, в первую очередь, должны быть предоставлены в распоряжение Америки. Наша страна вырастила тебя, дала образование… — Он пытался припомнить более глубокую причину, но ничего не приходило в голову.
— Я всегда говорю Джиму, — вмешалась мисс Сейлор неодобрительным тоном, — что у нас патриотизм — это просто нелепая смесь коллективной самонадеянности, тоски по родине и показного джингоизма[5], которая проповедуется с церковной кафедры и на страницах газет в интересах миллионеров.
— Почему миллионеров? — с некоторым негодованием спросил Каридиус.
Мисс Сейлор только пожала плечами. Такси уже подъезжало к зданию Военного министерства. Это было длинное здание кремового цвета с плоским многооконным фасадом. Спутники отпустили такси и вошли в одну из высоких дверей главного подъезда. Каридиус спросил дежурившего у входа полисмена, как пройти в отдел боеприпасов, и услышал, что нужно подняться на третий этаж. Они отшагали два пролета лестницы, не выстланной даже ковром или дорожкой, и пошли по длинному коридору, мимо дверей с табличками, на которых значилось: «Запалы и Гранаты», «Бомбы», «Пиротехника», «Ручное Огнестрельное Оружие», и наконец — «Начальник отдела».
Добравшись до кабинета начальника отдела, они посовещались и решили, что сначала Каридиус войдет один, ознакомит начальника с целью их визита, а затем уже введет Эссери.
Начальник отдела оказался весьма доступным человеком. Дверь его кабинета была открыта. Девушка, стучавшая на машинке у самых дверей, взглянула на вошедшего Каридиуса и кивком головы указала ему на военного, сидевшего за письменным столом с телефонной трубкой в руке.