Председатель стукнул молотком:
— Тише! К порядку! Призываю Палату к порядку!
Каридиус горячо поблагодарил мистера Уинтона за поддержку его кандидатуры в Комиссии комиссий и немного погодя вернулся к себе в канцелярию. Проходя подземным туннелем, он спрашивал себя, кому он обязан этим успехом? Кто провел его в комиссию по военным делам? Может быть, Мэри Литтенхэм? Но и Канарелли мог оказать влияние. Ему приятнее было бы думать, что виновник его успеха — Мэри Литтенхэм. Однако Канарелли сказал, что повидает Крауземана по этому поводу.
Вернувшись к себе в канцелярию, он в разговоре со своим личным секретарем мимоходом упомянул о своем назначении и при этом внимательно следил за выражением лица мисс Литтенхэм, чтобы узнать, удивлена она или нет. Она поздравила его, но, как особа чрезвычайно сдержанная, ничем себя не выдала. Каридиус почувствовал себя обиженным. И не то было обидно, что он не знал, она ли выхлопотала ему назначение, а то, что ей, повидимому, было совершенно безразлично, получил он его или нет.
— Во всяком случае, вам я обязан тем, что получил помещение для канцелярии в первом этаже, — заметил он, надеясь этим заставить ее сказать, что она же помогла его назначению в комиссию.
— О, я тут ни при чем. За это вы должны благодарить сенатора Лори.
— Но ведь он сделал это ради вас?
— Нет, он сделал это ради моего отца.
— Ну, значит, ваш отец сделал это для вас.
— Он это сделал потому, что я предпочитаю нижний этаж. Терпеть не могу подниматься по лестнице, в лифте или пешком.