Из этого разговора Каридиус понял, что он и его секретарь — в таких же официальных отношениях, в каких находится в этом здании любой другой работодатель со своими служащими. И это его обрадовало. Теперь, когда всякая задушевность исчезла из их отношений, приятно было сознавать, что он никогда не испытывал никакого теплого чувства к своему секретарю.
Мисс Литтенхэм со своей стороны тоже была довольна. Ей было стыдно, что она раскрыла Каридиусу свой честолюбивый замысел затмить Берту Крупп, фрау фон Болен-унд-Гальбах. Никого она до сих пор не посвящала в свои планы. Поэтому, когда Каридиус ушел вместе с мистером Бингом, она решила исправить свою ошибку и снова замкнуться в холодное равнодушие, с каким до сих пор взирала на мир.
25
Спустя несколько дней мисс Литтенхэм сказала своему принципалу, что ее отец готов принять его сегодня в Пайн-Мэнор.
Каридиус едва удержался, чтобы не сказать. «Я уже назначен в комиссию по военным делам, следовательно, мне незачем отнимать время у вашего отца». Но он этого не сделал, а поблагодарил своего секретаря за внимание.
В самолете они разговаривали только о пустяках, касавшихся их повседневной работы. По приезде в Мегаполис они взяли такси и отправились в загородный дом Литтенхэмов.
На этот раз мисс Литтенхэм не отпустила машину у ворот и не пошла пешком по лесу. Они подъехали к главному подъезду, между желтыми башнями Пайн-Мэнор.
Мисс Литтенхэм спросила лакея, дома ли ее отец.
Тот ответил, что мистер Литтенхэм еще не прибыл, но звонил по телефону, что сейчас выезжает из своей конторы.
У себя дома, в роли хозяйки, мисс Литтенхэм пришлось разговаривать со своим гостем более сердечным тоном. Она провела его через холл в готическом стиле и небольшую гостиную в картинную галлерею, три стеклянных двери которой выходили на выложенную кафелем террасу. На террасе сидели какие-то люди и распивали коктейли. Мисс Литтенхэм представила Каридиуса; гости кивнули головой, пробормотали «очень приятно» и тотчас же вернулись к своим стаканам и прерванному разговору.