— Должно быть, так, сэр, — согласился шофер, останавливая счетчик и выпуская Каридиуса.
Каридиус с бьющимся сердцем подошел к трехэтажному кирпичному дому, поднялся на пять ступенек и дернул медную ручку звонка. Дверь открылась, и он увидел Мэри Литтенхэм, старуху с повязанной головой и молодого человека в засаленном черном халате. Мисс Литтенхэм познакомила их.
— А вот и мой дядя, о котором я вам говорила, миссис Сиббатс; мой дядя, мистер Линч, а это мистер Гейзу, дядя.
— Я только что говорила вашей племяннице, что лучше и дешевле квартирки вам нигде в Вашингтоне не найти.
— Да, но здесь нет ванны, — сказала Мэри с озабоченным видом. — На этой улице ни в одной квартире нет ванн. Я все дома обошла.
— Вот именно, мисс, — кивнула головой хозяйка. — В Вашингтоне ни в одной квартире нет ванн личного пользования. Ванны-то имеются, но не личного пользования, а у этих комнат, что я показала вам, большое преимущество потому, что они рядом с ванной. Вот джентльмен, который освободил их на прошлой неделе, бывало, спит себе, а кто-нибудь из верхних жильцов выскользнет из постели, чтобы опередить его, — так куда там! Только лестница заскрипит, он уже проснулся, скок из постели и всегда раньше всех прибежит! Я сама сколько раз слышала, да и вы, верно, тоже, мистер Гейзу?
— Не только слышал, а десятки раз видел, как он прыгал в ванную перед самым моим носом, — поддержал хозяйку джентльмен в черном халате.
— Вот почему я так и написала в объявлении: «ванна полуличного пользования», — пояснила миссис Сиббатс.
— Сколько у вас жильцов в доме? — спросил Каридиус.
— Двадцать четыре.