«Ваша жена избрана на ваше место в Сенат небывалым большинством денег не тратили вовсе обещаем вам что имя Каридиуса сохранится в сердцах если не в мыслях американцев надеемся на скорое ваше возвращение домой Сол».
То обстоятельство, что его жена стала сенатором, сильно улучшило положение Каридиуса в тюрьме. Он стал доверенным лицом. Ему поручили вести отчетность по кухне, причем вся письменная работа была возложена на прикомандированного к нему помощника.
Через четыре дня после выборов надзиратель сказал Каридиусу, что его ждут в комнате свиданий. Радость, к которой примешивалась некоторая отчужденность, овладела Каридиусом при мысли, что он увидит свою жену, ныне сенатора Соединенных Штатов. Он был уверен, что она приехала, чтобы обсудить планы его освобождения, которого ей, вероятно, нетрудно будет добиться.
В комнате свиданий он увидел незнакомую пожилую женщину с грустным увядшим лицом. Он остановился в недоумении, глядя на нее; затем, спохватившись, неуверенно поклонился:
— Вы хотели видеть меня, мэдэм, не так ли?… Я — Генри Каридиус.
Женщина подошла ближе:
— Вы тоже не узнаёте меня?… Я — Роза Эссери.
— О! Миссис Эссери… я помню вас, конечно.
И он действительно вспомнил. Из-под морщин, избороздивших ее щеки и лоб, проступило юное лицо женщины, с которой он встретился впервые в лаборатории при заводе военного снаряжения.
— Я только что вернулась из Японии, — объяснила она, — и… пришла к вам, так как узнала, что вы в беде, а вы были таким большим другом Джима…