— Что за история?
— Понятия не имею, — нахмурился Канарелли, приглаживая свои и без того прилизанные черные волосы и поглядывая на дверь.
— Может, еще подоить хочет, — высказал предположение Ланг.
Канарелли поднял руку, плечо и бровь:
— Не знаю, у полиции нет никакой системы, только поэтому она не отбирает у нас хлеб.
— Удивляюсь, что вы дали ему уйти живым, — сказала Элла.
Элла положительно становилась привлекательнее Сибиллы.
— Пойдем, потанцуем, — предложил Канарелли, — у двери в мужскую комнату я вас оставлю.
Девушка положила сумочку на стол, взяла носовой платок и встала из-за стола. Мистер Канарелли обнял ее за талию. Она была одного с ним роста, и глаза ее сдержанно улыбались ему прямо в глаза. Щека к щеке скользили они по навощенному паркету, плавно приподымаясь на носках и поворачивая под прямым углом на поворотах.
— Как вы хорошо танцуете! — шепнула Элла. — Гораздо лучше, чем Ланг.