— Я удивляюсь, что вы не поищете себе лучшего кавалера, — прошептал в ответ мистер Канарелли.
Элла откинула голову, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Что вы хотите сказать, Джо?
Мистер Канарелли пожал плечами, улыбнулся, подвел свою даму к столику возле двери, обменялся несколькими словами с сидевшими за ним людьми, оставил с ними Эллу и удалился.
В мужской комнате мистер Канарелли уселся в кресло, с которого мог видеть не только входную дверь, но и собственное отражение в зеркале. Вскоре появился О’Шин и прошел в мужскую уборную. Мистер Канарелли последовал за ним в пустое, выложенное белым кафелем помещение. Внушительная фигура в синем мундире возвышалась над маленьким рэкетиром в черном смокинге.
— Слыхали вы, что на нас с вами подана жалоба? — спросил полисмен.
— Кой чорт? Нет, не слыхал. Кто же это наябедничал? Уж не старая ли карга?
— Нет, это крауземановская барышня. Подписалась, как близкий друг миссис Эстовиа.
— Так это она? Барышня от босса?
— Да, она самая.