Вскорѣ послѣ этого въ одномъ еженедѣльномъ народномъ журналѣ появилась статейка на тему объ инспекторахъ, которые сами ничего не понимаютъ, а берутся учить другихъ.
Вслѣдъ за этимъ получилась бумага отъ Сельскохозяйственной Академіи, приглашавшая инспектора Борга дать подробный отчетъ о состояніи рыболовства и особенно о ловлѣ семги. Боргъ на это отвѣтилъ прошеніемъ объ отставкѣ.
Съ выходомъ въ отставку Боргъ лишился всякаго значенія въ глазахъ населенія и потерялъ слабую опору, которую онъ имѣлъ въ занимаемой имъ должности. Онъ увидѣлъ, что дикари, узнавъ о томъ, что его "прогнали", подняли противъ него настоящую войну.
Началось съ того, что подъ тѣмъ предлогомъ, будто у пристани не хватаетъ мѣста, они отвязали его лодку. Ее выбросило на берегъ и разбило о камни.
Потомъ, когда пошелъ дождь, онъ замѣтилъ, что крыша въ мезонинѣ протекаетъ. Когда онъ заявилъ объ этомъ Эману, начало протекать и въ другихъ комнатахъ, хотя никакой порчи въ черепичной кровлѣ нельзя было найти.
Одинъ разъ ночью разграбили его погребъ. Говорили, будто это сдѣлали эстонцы.
Была ясна цѣль его выжить. Но теперь ему не хотѣлось уступать. Онъ не жаловался и все переносилъ молча.
Теперь, когда онъ, дѣйствительно, былъ окруженъ врагами и окончательно порвалъ съ мѣстными жителями, оставившій было его страхъ сталъ овладѣвать имъ еще сильнѣе.
Онъ плохо спалъ по ночамъ и пытался регулировать свои сновидѣнія, подвергая себя сильному внушенію. Передъ сномъ онъ внушалъ себѣ иногда, что онъ оторвавшійся буй, гонимый моремъ въ вѣчныхъ поискахъ берега. И во снѣ онъ безсознательно прислонялся къ спинкѣ кровати, чтобы чувствовать около себя что-нибудь, хотя бы неодушевленный предметъ. То вдругъ ему приснилось, что онъ плыветъ въ воздухѣ и не можетъ ни подняться вверхъ, ни опуститься внизъ. Когда онъ очнулся послѣ припадка, оказалось, что онъ крѣпко сжимаетъ бывшую подъ его головой подушку,
Его стало посѣщать воспоминаніе о своей умершей матери. Ему часто казалось, что онъ маленькій и спитъ у нея на груди. Душевная жизнь, повидимому, шла на убыль. Имъ овладѣли мысли о его матери-родительницѣ, стоящей у перехода отъ безсознательной жизни къ сознательной, утѣшительницѣ и заступницѣ, и въ душѣ всплывали дѣтскія мысли о возможности увидѣться съ матерью въ другой жизни. Первоначальная мысль о самоубійствѣ обратилась въ непреодолимое тоскливое желаніе разыскать свою мать гдѣ-то въ иномъ мірѣ, въ который онъ не вѣрилъ.