Боргу ничего больше не надо было, чтобы имѣть полную увѣренность. Вмѣсто отвѣта онъ обернулся къ Вестману, который успокоился, изложивъ свою просьбу, и тихо спросилъ:
— А молотокъ гдѣ?
Вестманъ отступилъ два шага назадъ, какъ бы намѣреваясь броситься на врага. Но Боргъ обезоружилъ его, посмотрѣвъ на дѣвочку. Вестманъ, дрожа остановился.
— Ты не знаешь, гдѣ молотовъ, а я знаю, гдѣ гвоздь, — продолжалъ Боргъ непоколебимо спокойно. — Ахъ, ослы, ослы, — хоть бы придумали что-нибудь новое, а васъ все видишь въ одномъ и томъ же мѣстѣ, какъ дѣтей, которыя играютъ въ прятки. Я убѣжденъ, что этотъ способъ забиванія гвоздя въ темя изобрѣтенъ въ средніе вѣка какимъ-нибудь дворяниномъ или священникомъ, и только теперь вошелъ въ употребленіе низшихъ классовъ и служитъ мѣриломъ народнаго ума. Все идетъ къ народу сверху: семга, мышьякъ, гвоздь, выстрѣлъ по несчастной случайности, революціи, свобода, экономическое благосостояніе, народныя пѣсни, языкъ, брошюры по сельскому хозяйству, антропологическіе музеи. Но сначала вы все это крадете, потому что вы, чернь, — предпочитаете украсть, чѣмъ получить въ подарокъ, ибо васъ не хватаетъ на то, чтобы сказать спасибо. Вашихъ благодѣтелей вы запираете въ сумасшедшій домъ, если сами не хотите угодить въ тюрьму.
Возвратившись домой, онъ подумалъ, что желаніе высказать свое мнѣніе привело его къ неосторожному поступку. Вѣдь онъ зналъ нравы этихъ людей и зналъ, что, защищаясь противъ опаснаго свидѣтеля, убійца будетъ искать способа заставить его замолчать. Ночью онъ легъ спать съ револьверомъ и все время видѣлъ дурные сны, не дававшіе ему спать.
Весь слѣдующій день онъ просидѣлъ, запершись. Ему было видно, что окно таможенной станціи было завѣшено бѣлой простыней.
На третій день трупъ вынесли и увезли въ лодкѣ.
На четвертый лодка возвратилась.
Съ этого времени Боргъ пересталъ спать, и безсонница докончила работу разрушенія человѣка. Страхъ сойти съ ума и попасть въ сумасшедшій домъ и вмѣстѣ съ тѣмъ страхъ каждую минуту быть убитымъ изъ-за угла укрѣпили его въ мысли покончить съ собой добровольно.
Теперь, когда приблизилась смерть, когда ясенъ былъ конецъ жизни и прекращеніе рода, въ немъ пробудился половой инстинктъ, и онъ страстно захотѣлъ имѣть ребенка.