Присмотрѣвшись въ страннымъ предметамъ, подплывавшимъ все ближе и ближе, онъ увидѣлъ, что они были похожи на маленькихъ, очень изящно одѣтыхъ дѣтей. Одни были съ свѣтлыми локонами, другіе съ темными, съ бѣлыми и розовыми щеками. Ихъ большіе широко открытые глаза были устремлены къ темному небу, неподвижные и не мигающіе. Но когда они были уже совсѣмъ близко у берега, онъ замѣтилъ, что нѣкоторыя. качаясь на волнахъ, двигали глазами, какъ бы подавая ему знакъ, чтобы онъ ихъ спасъ. Слѣдующая волна выбросила ихъ штукъ пять на берегъ.
Упорное желаніе имѣть ребенка такъ прочно засѣло въ его больномъ мозгу, что ему и въ голову не приходило, что это куклы, которыхъ запоздавшій, разбитый пароходъ везъ къ рождественскому базару. Онъ взялъ на руки подкидышей, которыхъ ему подарила великая мать-море. Прижимая своихъ мокрыхъ пріемышей къ груди, онъ поспѣшилъ домой, чтобы ихъ обсушить.
У него нечѣмъ было развести огонь, такъ какъ люди заявили, что у нихъ нѣтъ дровъ для продажи. Самъ онъ не чувствовалъ холода, но его рождественскіе гости должны быть въ теплѣ. Недолго думая, онъ сломалъ полку для книгъ, зажегъ яркое пламя въ каминѣ, придвинулъ къ огню диванъ и посадилъ передъ огнемъ своихъ дѣтей.
Они не могли высохнуть одѣтыя, и онъ сталъ ихъ раздѣвать. Увидѣвъ, что это все были дѣвочки, онъ оставилъ ихъ въ рубашечкахъ.
Потомъ онъ вымылъ имъ губкой ножки и ручки, причесалъ, снова одѣлъ и уложилъ спать.
Ему казалось, что у него въ домѣ гости. Онъ ходилъ на цыпочкахъ, чтобы ихъ не разбудить.
Теперь у него есть цѣль жизни, теперь у него было изъ-за чего работать, было о комъ заботиться.
Посмотрѣвъ черезъ минуту на спящихъ дѣтей, онъ увидѣлъ, что они лежатъ съ открытыми глазами. Думая, что имъ мѣшаетъ свѣтъ, онъ спустилъ шторы.
Въ комнатѣ сдѣлалось темно, и имъ овладѣла тяжелая сонливость. Ему хотѣлось спать отъ голода, но онъ уже не могъ разобраться въ причинахъ своихъ ощущеній. Онъ не зналъ, хочется ли ему ѣсть или пить.
Диванъ былъ занятъ дѣтьми. Боргъ улегся на полу и уснулъ.