— Да что же здѣсь дѣлать въ глуши? — озабоченно спросила мать.
— Можно выѣзжать на лодкѣ въ море, ловить рыбу, кататься съ парусомъ, и вообще слѣдуетъ больше двигаться, — говорилъ онъ безъ всякой задней мысли.
— Да, конечно, — согласилась мать, — но вѣдь не можетъ же моя бѣдная Марія ѣздить одна.
На это могъ быть только одинъ отвѣтъ, и онъ сказалъ:
— Если вы ничего не имѣете противъ моего общества, то я всегда къ вашимъ услугамъ.
Мать поблагодарила инспектора за его любезное предложеніе и заявила, что она тотчасъ же скажетъ Маріи, чтобы она одѣвалась.
Инспекторъ тѣмъ временемъ спустился къ пристани за лодкой. Идя, онъ сталъ замедлять шаги. Ему казалось, будто какой-то грузъ увлекаетъ его внизъ по склону сильнѣе, чѣмъ онъ этого хотѣлъ, будто какая-то внѣшняя сила толкаетъ его впередъ съ такой быстротой, что онъ едва можетъ прійти въ себя и не имѣетъ силы противиться ей, несмотря на все свое желаніе.
Было уже поздно разсуждать, и онъ отдался судьбѣ, сознавая, что пока онъ все-таки еще можетъ держать руль въ своихъ рукахъ и направлять ладью по своей волѣ.
Онъ поставилъ мачту, вставилъ руль, отпустилъ причалъ, приготовившись снять его совсѣмъ. На берегу показались мать и дочь. На дѣвушкѣ было голубое платье съ бѣлой отдѣлкой и синяя шотландская шапочка, которая къ пей очень шла и придавала ея лицу чуть задорное мальчишеское выраженіе, совсѣмъ не похожее на то ангельское выраженіе, которое было у нея нѣсколько дней тому назадъ.
Поздоровавшись, инспекторъ спросилъ у дѣвушки, какъ ея здоровье, и предложилъ дамамъ руку, чтобы усадить въ лодку. Дѣвушка оперлась на его руку, однимъ прыжкомъ вскочила въ лодку и помѣстилась у руля. Инспекторъ предложилъ и матери войти, но совѣтница отказалась ѣхать, заявивъ, что ей надо готовить обѣдъ.