Она нахмурилась и посмотрѣла на него, какъ будто хотѣла пронзить его насквозь своимъ взглядомъ, но ничего не отвѣтила.
Инспекторъ вынулъ часы, сосчиталъ пульсъ и сказалъ:
— У васъ лихорадка.
Никакой лихорадки не было, но ему необходимо было пріобрѣсти довѣріе больной, что тоже относилось къ методу леченія.
— Ну, конечно, лихорадка. Я прямо горю.
Она получила возможность жаловаться, враждебное настроеніе по отношенію къ Боргу стало проходить, и можно уже было найти точку соприкосновенія.
— Если вы дадите обѣщаніе повиноваться моимъ предписаніямъ, то я васъ вылечу, — продолжалъ Боргъ и положилъ свою руку ей на лобъ.
Онъ почувствовалъ, какъ при словѣ повиноваться больная вздрогнула, какъ будто вовсе не желала ни въ чемъ подчиняться. Но въ это время браслетъ выскользнулъ изъ-подъ манжеты, и сопротивленіе мнимо-больной прекратилось.
— Дѣлайте со мной, что хотите, — покорно отвѣтила она, не спуская въ то же время глазъ съ золотой змѣи, которая возбуждала въ ней любопытство и страхъ, какъ передъ чѣмъ-то неизвѣстнымъ.
— Я не докторъ по профессіи, какъ вы знаете, но я изучалъ медицину и знаю настолько, насколько это требуется въ данный моментъ. Здѣсь у меня лекарство, которое очень трудно принимать, но оно прекрасно дѣйствуетъ. Я не дѣлаю изъ этого тайны и не скрываю, что вамъ даю: это Gummi resina, или ассафетида, добываемая изъ корня одного многолѣтняго растенія, произрастающаго въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Аравіи.