— А теперь я пойду, велю привести въ порядокъ лодку и сѣти. Ложитесь сегодня пораньше спать, да только не проспите.
И онъ ушелъ, не переставая удивляться той твердости, съ которой онъ отстоялъ свое рѣшеніе, отказавшись отъ безнадежной защиты и перейдя. къ нападенію.
Въ первый разъ онъ зашелъ къ своему врагу Эману.
Къ нему отнеслись холодно и враждебно, но его вопросы были такъ опредѣленны, и приказанія такъ ясны, что никакихъ возраженій не могло быть. Онъ бросилъ нѣсколько ласковыхъ словъ дѣтямъ и, принявъ весь рискъ на себя, сказалъ, что на шхерѣ скоро настанутъ лучшія времена, закинулъ словечко о лавкѣ, напомнилъ о томъ, что надо держать наготовѣ соль и боченки, а если не на что купить, надо взять ссуду.
Онъ ушелъ другомъ, пообѣщавъ старику, который гдѣ-то простудился, прислать капель.
Потомъ онъ спустился къ берегу, выбралъ въ сараѣ самую прочную сѣть, взялъ самую лучшую лодку и командировалъ двухъ дюжихъ парней.
Только что онъ окончилъ эти приготовленія, какъ у дамъ прозвонили къ ужину.
За ужиномъ онъ болталъ съ совѣтницей, а молодые люди, какъ онъ ихъ теперь называлъ, пожирали другъ друга глазами, дразнили другъ друга и шалили. Казалось, будто тѣла ихъ неудержимо тянулись другъ къ другу.
— Ты хочешь пустить ихъ однихъ, — спросила шопотомъ мать, когда онъ простился, собираясь итти къ себѣ.
— Почему же нѣтъ? Если я выкажу неудовольствіе, это будетъ смѣшно, а если, наоборотъ, удовольствіе...