Адольф. Совершенно верно, для мужчины любить значит давать, но для женщины — значит брать, И я только и делал, что давал, давал и давал!..
Текла. Однако! Что же это ты мне давал?
Адольф. Всё!
Текла. Немного же! Но хорошо! Допустим даже, что так, и что, я действительно взяла это твое «все». Значит, ты собираешься представить мне счет всех твоих подарков? Но раз я брала их, значит, я любила. Потому что женщина может принимать подарки только от своего любовника…
Адольф. От любовника! Да! Верно сказано! И я был твоим любовником, но никогда не был твоим мужем!
Текла. И для тебя это было в тысячу приятнее! Но если ты, мой милый, не доволен своей судьбой, то — с Богом! Я вовсе не желаю иметь мужа.
Адольф. Ты думаешь, я не заметил этого. Последнее время я наблюдал, как ты с ухватками вора старалась удаляться от меня, чтоб блистать в разных кружках вороной в моих перьях, в моих брильянтах, потому я решил напомнить тебе о твоем долге. Да, я являюсь теперь в роли назойливого кредитора, которого посылают к чёрту, а его счета бессовестно вымарывают. Чтоб не увеличивать моего счета, ты теперь отказываешься брать из моей кассы и занимаешь у других. Я для тебя муж поневоле, и ты ненавидишь меня! Но если я больше не могу быть твоим любовником, то я сделаюсь твоим мужем, во что бы то ни стало!
Текла, полусмеясь. Ты говоришь глупости, мой милый идиот!
Адольф. Опасно считать идиотами всех, кроме себя!
Текла. Да, но почти все думают так!