Адольф. И мне невольно приходит в голову, что твой первый муж вовсе не был идиотом.
Текла. Боже мой! Можно подумать, что ты сочувствуешь ему.
Адольф. Очень может быть.
Текла. Ну что ж? Ты бы был счастлив познакомиться с ним, довериться и излить ему всё свое сердце. Милая картина! Но знай, что он и меня влечет к себе, потому что я устала быть вечной нянькой. Он все-таки был настоящий мужчина, и, может быть, самый большой его недостаток состоял в том, что он принадлежит мне!
Адольф. Ну что ж? Ну что ж? Не говори так громко! Нас могут услышать.
Текла. Велика беда, если и услышат.
Адольф. Значит, теперь ты одинаково увлекаешься и зрелыми мужчинами и мальчишками!
Текла. Как видишь! Я восторгаюсь теперь без разбора! И мое сердце открыто всем и всему, великому и малому, красивому и безобразному, новому и старому. Я люблю весь мир!
Адольф. Знаешь, что это значит?
Текла. Ничего я не знаю… Я только чувствую!