Господин X. Если бы ты знал, в какой нужде я жил раньше, если бы ты знал, как я нуждаюсь теперь! Впрочем, это не относится к делу! — Потом, ты мне говорил, что ты сидел, в тюрьме; я не спорю, что ты сидел в тюрьме, только это дело было в Америке, потому что ты рассказывал мне про американскую тюремную жизнь, а не про шведскую. Это обстоятельство убеждает меня, что ты здесь не отбывал своего наказания.
Господин Y. Почем ты знаешь?
Господин X. Подожди, сейчас придет лэнсман, и ты узнаешь, откуда я это знаю.
Господин Y встает.
Господин X. Вот видишь! В первый раз, когда ударила молния, я упомянул имя лэнсмана, и ты тогда точно так же вскочил, как ужаленный. Это очень характерно! Человек, который сидел в тюрьме, не станет ходить на Мюльберг или стоять часами у окна, чтобы любоваться видом здания тюрьмы. Одним словом, я утверждаю, что ты здесь не отбывал наказания. Поэтому ты и скрываешь так старательно свое прошлое.
Пауза.
Господин Y покорно, убитым голосом. Можно мне теперь уйти?
Господин X. Да. Теперь ты можешь уходить.
Господин Y начинает собирать свои вещи. Ты сердишься на меня?
Господин X. Да! А ты предпочитаешь, чтобы я тебя жалел?